Эпизод 1: Вступительное слово

Добрый день. Сегодня на этом канале выходит необычное видео. Это интервью, но моего собеседника не будет в кадре, и секундвы не узнаете его имени. Он действующий российский военный, генерал, который участвовал в боевых действиях на территории Украины.

У меня есть основание предполагать, что многие командиры в российской армии, в том числе достаточно высокопоставленные и люди в политической элите, согласятся с некоторыми из этих оценок, хотя не скажут об этом публично.

Я, чтобы не раскрыть источник, в качестве аргументов могу предложить лишь собственную репутацию и само содержание оценок. Думаю, знающие люди поймут, что говорит человек достаточно осведомлённый. Давайте приступим к чтению этого интервью после небольшой рекламной паузы.

Эпизод 2: Оценка российского генерала: ситуация на Донбассе

Мой первый вопрос такой: Как можно охарактеризовать ситуацию на фронте сейчас?

Ответ. На фронте сейчас наблюдается стагнация. Способ продвижения наступательных группировок можно охарактеризовать какческое выдавливание противника при использовании результатов сплошного огневого поражения. Это связано в первую очередь с тем, что штурмовые подразделения действуют только в условиях практически полной зачистки территории от противника на глубину задачи дня. На это требуется время и значительное количество средств поражения. Сил для одновременной борьбы с противником на Земле и воздухе нет. Отсюда и низкие темпы продвижения.

Вопрос. Руководство Генштаба обещает Путину взять Донбасс до конца года. Насколько это реалистично?

Ответ. Донбасс можно взять при условии наличия живой силы кратно большее количество БПЛА противника. Это требует восполнения потерь ежемесячно в размере не менее 55-60.000 человек, чего и требует от политического руководства генштаб. А при отсутствии людских резервов руководство генштаба результат не гарантирует. Это своеобразная уловка. Они требуют заведомо невозможное количество ресурсов, чтобы потом не быть обвинёнными в профессиональной некомпетентности ведения военных действий. Типа держите нас семеро, иначе мы всё разнесём, если, конечно, нас всем обеспечат. Так как обеспечить такое восполнение потерь сейчас нереально. В текущих условиях взять Донбасс возможно только в случае возникновения внутриполитического кризиса в Киеве, на что большой расчёт. Основная надежда на давление на Украину со стороны Трампа.

Вопрос. В недавнем интервью Павлу Зарубину Путин рассказал о положении дел на фронте, видимо, зачитав суфлёра доклад Генштаба. Насколько озвученная им картина расходится с реальностью?

Ответ. Доклад преувеличен от реального положения примерно в два раза. Он предназначен исключительно для Трампа и его администрации. Цель этого интервью - воздействие на мнение руководства США для побуждения к продолжению переговорного процесса с участием Трампа. Не за горами выборы и в Конгрес США, и в Госдуму Российской Федерации. Расчёт здесь хотя бы на видимость для избирателей позитивного политического диалога, имеется в виду между Россией и США.

Вопрос. Когда Путин явно в чём-то ошибается, говоря о фронте, например, многократное взятие Купинска, как это трактовать? Это его ввело в заблуждение руководства Генштаба или он понимает, что в докладе неправда, но повторяет её с целью пропаганды? Одним словом, он понимает реально, что происходит.

Ответ: понимает, но ему важно, чтобы военные докладывали максимально позитивно, чтобы всегда можно было сослаться на источник информации. Начальник генштаба Герасимов это уловил ещё в бытность Шайгу главой Минобороны. Враньё с самого космического масштаба воспринимается позитивно, не наказывается и не расследуется. Как у Пушкина. Меня обманывать не сложно. Я сам обманываться рад. Главное быть лояльным и всегда готовым перевести стрелки на подчинённых командиров. Это стало системой. Все поняли, как играть в этом спектакле. С мнением народа никто не считается. считая его стадом слаборазвитых бандерлогов.

Вопрос. На днях Путину доложили о взятии Константиновки. ВСУ это опровергают. Какая там ситуация, на ваш взгляд?

Ответ. Это как раз хороший пример такого лукавства. ВСУ вывели основные силы ещё 3 месяца назад. Вся Константиновка снесена. Нет ни одного целого здания. Это просто разрушенная площадка. Вся территория населённого пункта серая зона, где с обеих сторон вооружённые силы России и ВСУ присутствуют подразделения спецназа и морской пехоты. Видимо, настала потребность обозначить какой-то успех, поэтому и доложили о взятии. Но это можно было сделать как вчера, так и завтра. Положение дел это не меняет.

Эпизод 3: Почему Россия проигрывает воздушную войну?

Вопрос о ситуации в воздухе. На ваш взгляд, есть ли у Вооружённых сил России шанс справиться с ударами ВСУ по среднему и дальнему тылу, обеспечить безопасность НПЗ и логистики? Путин говорит, что необходимо увеличение числа комплексов ПВО, но ситуация в Москве показывает, что даже кратный рост числа панцирей не гарантирует успешной обороны. В чём, на ваш взгляд, причины провала воздушной обороны и можно ли это исправить?

Ответ: Проблема в первую очередь в некомпетентности. Опытные командиры ВКС были устранены и заменены на удобных докладчиков. Объективная информация о воздушных налётах искажается. Меры не принимаются, а те, которые принимаются, например, установка панцирей на крышах высотных зданий в Москве - это верх критинизма, но воспринимается как креативное решение, а это просто обман народа и московского руководства. Создаётся иллюзия эффективности. Панцири вообще не для этого предназначено. Это элемент противоракетной обороны S-400. Система управления ПВО за последние 2 года успешно разрушена генштабом. Всё брошено на фронт. Авиации ПВО нет, командиров объединений ПВО нет, войсковое ПВО выведено из состава централизованного управления. Да, много ещё чего наделано. Сейчас используется подход прикрытия объектов в глубине. Это вместо создания беспоётного приграничного рубежа. С таким подходом успехов не будет. Более того, система ПВО считается эффективной в том случае, если математическое ожидание количества уничтоженных воздушных целей превышает 30%. Не более. Больше просто невозможно. Это уже законы природы. И когда говорят, например, о 400 сбитых целях, считае полутора тысяч. Но надо же что-то сказать, если пропустили хоть одно. Мол, дрались как львы, всё уничтожено. Ну вот пару пролетело. Объектовое ПВО существует для других целей, как правило, для занятия укрытий после отражения первой волны и нанесения

Ответного удара теми средствами, которые гарантированно объектово защищены. В основном объекты ракетных войск стратегического назначения. Объекты народного хозяйства в перечень этой защиты явно не входят. Никакого супероружия, волшебного щита в стиле Гарри Поттера нет ни у кого. Первые шаги к этому сделаны только в Пентагоне. Возможно, лет через 10 у них что-то такое появится.

Вопрос: по вашим оценкам, есть ли у России шанс догнать Украину в гонке дронов?

Ответ: Шанс есть в количестве, но не в качестве. А качество главное. Там, где ВСУ применяет один дрон, России нужно минимум пять-шесть. Микроэлектронику, которая лежит в основе радаров и системы искусственного интеллекта, в ближайшие 5-7 лет не возродить. А отечественную низкоорбитальную группировку спутников связи, отвечающую всем требованиям для использования в системе управления высокоточными БПЛА на средние и дальнее расстояния с возможностью корректировки в полёте, возможно нарастить не ранее, чем через 3 года.

Вопрос: можно ли военным путём изменить ситуацию в Крыму, который фактически оказался в осаде? Каковы перспективы полуострова?

Ответ. Начиная с 2024 года генштабом вооружённых сил Российской Федерации расформирована группировка обороны Крыма. Мы видим сейчас последствия таких решений. Военным путём сейчас в моменте ничего не изменить.

Вопрос: на ваш взгляд, есть ли признаки недовольства, брожения в армии? Представляет ли это угрозу для Кремля?

Ответ: Скорее нет, но есть элементы скрытого внутреннего саботажа, направленного на самосохранение. Работает принцип: мёртвым деньги не нужны. Угроза для руководства в том, что воевать за деньги будут, а желание умирать за Донбасс не будет.

Эпизод 4: Ядерная война, конфликт с НАТО и мобилизация — это реально?

Вопрос. Какие возможности есть у Кремля и руководства вооружённых сил Российской Федерации для изменения ситуации в свою пользу?
Говорят про такие сценарии: новая мобилизация, применение ядерного оружия, эскалация на европейские страны. Не могли бы вы коротко сказать про перспективы каждого сценария? Есть ли другие эффективные альтернативы?

Ответ:

Эскалация на европейские страны и тем более применение ядерного оружия - полная фантазия, не имеющая ни технического, ни физического основания. Нет такого военно-экономического потенциала, поэтому возможна только имитация. Желание, скорее всего, есть, но возможности реальных действий точно нет.

Ядерное оружие во всех его проявлениях - это только оружие сдерживания и защиты. Например, система противоракетной обороны Москвы. Любой вариант применения ядерного оружия - это ответные меры с необратимыми последствиями. Подумайте, например, о том, что с момента появления атомных электростанций ни одно государство не может чувствовать себя в безопасности после применения ядерного оружия.

А вот мобилизация для захвата Донбасса вполне возможна, как скрытая, так и объявленная публично и официально. Тем более 5 июля Песков объявил, что СВО переросла в войну, предполагая, что заявление сделано не случайно. Ведь именно при ведении войны, а не спецоперации возможна мобилизация. Для объявления всеобщей мобилизации требуется объявление военного положения, а это возможно только при ведении войны в целях защиты государства от внешней угрозы.

Об угрозах со стороны Запада Песков тоже сказал: "Скорее всего, это первый шаг для подготовки мобилизации и проверки общественной реакции. И здесь главное не танки и самолёты, а просто люди-штурмовики с автоматами. И не очень важно, в какой форме и экипировке. Бронежилетов и автоматов на всех хватит. Если что, можно использовать охотничью экипировку и даже гражданское огнестрельное оружие.

С потерями точно никто считаться не станет. Главное- сохранить лицо. Так что это вполне возможно.

Другая эффективная альтернатива - договорённость США по смене или ликвидации действующей киевской власти любым способом. И установление управляемого альтернативного руководства, которое, возможно, не явно, а путём договорного отступления отойдёт на заранее оговорённые позиции.

Эпизод 5: Что будет, если Россия не выйдет на переговоры?

Вопрос: где эти позиции могут быть? И здесь масштаб аппетитов может быть какой угодно. Если такое случится, то что США потребует взамен? Что угодно, но скорее всего речь будет идти о доли в стратегических природных ресурсах России.
Вопрос с точки зрения военно-политической. Насколько желательным для России, на ваш взгляд, является сейчас вступление в полноценные мирные переговоры и завершение войны, пусть на невыгодных для Москвы условиях?

Ответ. На невыгодных условиях это крайне маловероятно для военно-политического руководства, поскольку речь идёт о его личном самосохранении.

Вопрос. Когда вы говорите о перестройке сознания, что вы имеете в виду? Грубо говоря, речь об отказе от великой державности и экспансионизма, того, что называют имперскостью?

Ответ. Именно об этом. В ином случае обречена не на развитие и процветание, а полностью на перестройку в виде военной машины с нацистской идеологией. Северокорейский вариант с угрозой европейским странам и странам на постсоветском пространстве.

Вопрос. Если в ближайшее время не начнутся переговоры и России не удастся существенно изменить ситуацию, какие последствия могут ждать её с военной и военно-политической точек зрения?

Вопрос: Что вы имеете в виду?